Вы здесь

Смерть сэра Чарльза

"Dr. Mortimer drew a folded newspaper out of his pocket.
"Now, Mr. Holmes, we will give you something a little more recent. This is the Devon County Chronicle of June 14th of this year. It is a short account of the facts elicited at the death of Sir Charles Baskerville which occurred a few days before that date."
My friend leaned a little forward and his expression became intent. Our visitor readjusted his glasses and began:
"The recent sudden death of Sir Charles Baskerville, whose name has been mentioned as the probable Liberal candidate for Mid-Devon at the next election, has cast a gloom over the county.
Though Sir Charles had resided at Baskerville Hall for a comparatively short period his amiability of character and extreme generosity had won the affection and respect of all who had been brought into contact with him. In these days of nouveaux riches it is refreshing to find a case where the scion of an old county family which has fallen upon evil days is able to make his own fortune and to bring it back with him to restore the fallen grandeur of his line. Sir Charles, as is well known, made large sums of money in South African speculation. More wise than those who go on until the wheel turns against them, he realized his gains and returned to England with them. It is only two years since he took up his residence at Baskerville Hall, and it is common talk how large were those schemes of reconstruction and improvement which have been interrupted by his death. Being himself childless, it was his openly expressed desire that the whole countryside should, within his own lifetime, profit by his good fortune, and many will have personal reasons for bewailing his untimely end. His generous donations to local and county charities have been frequently chronicled in these columns.
"The circumstances connected with the death of Sir Charles cannot be said to have been entirely cleared up by the inquest, but at least enough has been done to dispose of those rumours to which local superstition has given rise. There is no reason whatever to suspect foul play, or to imagine that death could be from any but natural causes. Sir Charles was a widower, and a man who may be said to have been in some ways of an eccentric habit of mind. In spite of his considerable wealth he was simple in his personal tastes, and his indoor servants at Baskerville Hall consisted of a married couple named Barrymore, the husband acting as butler and the wife as housekeeper. Their evidence, corroborated by that of several friends, tends to show that Sir Charles's health has for some time been impaired, and points especially to some affection of the heart, manifesting itself in changes of colour, breathlessness, and acute attacks of nervous depression. Dr. James Mortimer, the friend and medical attendant of the deceased, has given evidence to the same effect.
"The facts of the case are simple. Sir Charles Baskerville was in the habit every night before going to bed of walking down the famous yew alley of Baskerville Hall. The evidence of the Barrymores shows that this had been his custom. On the fourth of June Sir Charles had declared his intention of starting next day for London, and had ordered Barrymore to prepare his luggage. That night he went out as usual for his nocturnal walk, in the course of which he was in the habit of smoking a cigar. He never returned. At twelve o'clock Barrymore, finding the hall door still open, became alarmed, and, lighting a lantern, went in search of his master. The day had been wet, and Sir Charles's footmarks were easily traced down the alley. Halfway down this walk there is a gate which leads out on to the moor. There were indications that Sir Charles had stood for some little time here. He then proceeded down the alley, and it was at the far end of it that his body was discovered. One fact which has not been explained is the statement of Barrymore that his master's footprints altered their character from the time that he passed the moor-gate, and that he appeared from thence onward to have been walking upon his toes. One Murphy, a gipsy horse-dealer, was on the moor at no great distance at the time, but he appears by his own confession to have been the worse for drink. He declares that he heard cries but is unable to state from what direction they came. No signs of violence were to be discovered upon Sir Charles's person, and though the doctor's evidence pointed to an almost incredible facial distortion - so great that Dr. Mortimer refused at first to believe that it was indeed his friend and patient who lay before him - it was explained that that is a symptom which is not unusual in cases of dyspnoea and death from cardiac exhaustion. This explanation was borne out by the post-mortem examination, which showed long-standing organic disease, and the coroner's jury returned a verdict in accordance with the medical evidence. It is well that this is so, for it is obviously of the utmost importance that Sir Charles's heir should settle at the Hall and continue the good work which has been so sadly interrupted. Had the prosaic finding of the coroner not finally put an end to the romantic stories which have been whispered in connection with the affair, it might have been difficult to find a tenant for Baskerville Hall. It is understood that the next of kin is Mr. Henry Baskerville, if he be still alive, the son of Sir Charles Baskerville's younger brother. The young man when last heard of was in America, and inquiries are being instituted with a view to informing him of his good fortune." (Arthur Conan Doyle. The Hound of the Baskervilles, 1902).

"Д-р Мортимер вытащил из кармана сложенную газету.
- Теперь, мистер Хольмс, я могу вам показать нечто более современное. Это "Devon County Chronicle" от 14-го мая этого года. Это краткий перечень фактов, сопровождавших смерть сэра Чарльса Бэскервиля, случившуюся за несколько дней.
Мой друг слегка наклонился вперед и на лице его изобразилось внимание.
"Недавняя внезапная смерть сэра Чарльса Бэскервиля, имя которого упоминалось, как вероятного кандидата-либерала в будущие выборы для среднего Дэвона, произвела тяжелое впечатление в графстве. Хотя сэр Чарльс прожил в Бэскервильском замке сравнительно недолго, но, благодаря своему приветливому характеру и необыкновенной щедрости он успел приобрести всеобщее уважение и расположение. В наше время богатых выскочек необыкновенно отрадно услышать о подобном случае, когда отпрыск древнего рода, пришедшего в упадок, только благодаря личному труду и энергии восстановляет его богатство и прежнее величие. Сэр Чарльс, как всем известно, заработал большие суммы денег удачными спекуляциями в Южной Африке. Более разумный, нежели те, которые увлекаются, пока колесо Фортуны не обратится против них, он во-время реализовал свои капиталы и вернулся в Англию. Он всего два года тому назад поселился в Баскервильском замке, и смерть пресекла его грандиозные планы перестроек и всевозможных усовершенствований. Будучи бездетным, он неоднократно выражал желание, чтобы вся округа, пока он жив, пользовалась благосостоянием, и многие имеют серьезные причины оплакивать его безвременную кончину. О его щедрых пожертвованиях на различные благотворительные учреждения неоднократно упоминалось на столбцах этой газеты. Хотя следствию и не удалось разъяснить некоторых обстоятельств, сопровождавших смерть сэра Чарльса, но оно рассеяло толки и странные слухи, вызванные местным суеверием. У нас нет основания подозревать в данном случае обман или предполагать, что смерть произошла не от естественных причин. Сэр Чарльс был вдовцом, и в некоторых случаях его можно было назвать эксцентричным. Несмотря на богатство, привычки у него были самые простые, и вся его домашняя прислуга в замке состояла из супругов Барримор; муж исполнял роль буфетчика, а жена - домоправительницы. Согласно их показаниям, равно как и показаниям некоторых его друзей, здоровье сэра Чарльса за последнее время несколько пошатнулось вследствие болезни сердца, проявлявшейся приливами к голове, стеснением дыхания и нервными припадками с сильным упадком сил. Д-р Джэмс Мортимер, друг и домашний врач усопшего, подтвердил все вышесказанное.
"Обстоятельства дела очень просты. У сэра Чарльса Бэскервиля образовалась привычка совершать перед сном прогулку по ивовой аллее Бэскервильской усадьбы. Об этом упомянуто Барриморами на допросе. 4-го мая сэр Чарльс объявил о своем намерении уехать на другой день в Лондон и приказал Барримору уложить его вещи. В этот вечер он отправился на свою обычную прогулку, во время которой имел привычку выкуривать сигару. Домой он не вернулся.
"В двенадцать часов ночи Барримор, найдя входную дверь отпертой, почувствовал беспокойство и отправился с зажженным фонарем на поиски своего хозяина. День был сырой и следы сэра Чарльса ясно отпечатались вдоль аллеи. На середине аллеи существует калитка, ведущая на болота. По некоторым указаниям очевидно, что сэр Чарльс простоял здесь некоторое время, затем он спустился вниз по аллее, в конце которой и был найден его труп. В показании Барримора остается необъясненным один факт, а именно: что от калитки характер следов его хозяина резко изменяется и кажется, будто он от этого места идет на цыпочках.
"Некий Мёрфи, цыган и торговец лошадьми, был как раз в это время неподалеку, на болоте, но он согласно его показанию, был совершенно пьян. Он заявил, что слышал крики, но не сумел определить, в каком направлении. На теле сэра Чарльса не найдено никаких знаков насилия, и хотя д-р Мортимер заявил, что лицо его было так сильно обезображено, что он с трудом признал в нем своего пациента и друга, было доказано, что это симптом, обыкновенно сопровождавший удушение или паралич сердца.
"Это объяснение было результатом посмертного осмотра, из которого выяснилась давнишняя органическая болезнь, и следственный судья постановил свое решение, основываясь на показании врача. Такое разрешение этого вопроса чрезвычайно важно, так как весьма желательно, чтобы наследник сэра Чарльса поселился в замке и продолжил бы так грустно прерванное дело своего предшественника. Если бы прозаическое заключение судебного следователя не прекратило всех толков и романтических историй, рассказывавшихся по этому поводу, вряд ли кто-нибудь согласился бы поселиться в Бэскервильском замке. Ближайший родственник покойного, если он еще жив, м-р Генри Бэскервиль, сын младшего брата сэра Чарльса Бэскервиля, последние известия от него были из Америки, и теперь приняты надлежащие меры для сообщения ему об ожидающем его благополучии". (Перевод с английского А. Т. Источник: А. Конан-Дойль. Бэскервильская собака. Еще одно приключение Шерлока Хольмса//Вестник иностранной литературы, 1902. - №№ 1, с.161-202, № 2, с.148-172, № 3, с.172-198, № 5, с.63-86 ).

"Доктор Мортимер вынул из кармана сложенную газету и сказал:
— Теперь, мистер Холмс, мы вам дадим нечто более современное. Это «Хроника графства Девон» от 14-го мая нынешнего года. Она заключает в себе краткое сообщение о фактах, сопровождавших смерть сэра Чарльза Баскервиля.
Мой друг нагнулся несколько вперед, и на лице его выразилось напряженное внимание. Наш посетитель поправил очки и начал читать:
"Недавняя скоропостижная смерть сэра Чарльза Баскервиля, которого называли вероятным кандидатом на ближайших выборах от Среднего Девона, набросила мрачную тень на всю страну. Хотя сэр Чарльз жил в своем поместье Баскервиль сравнительно недолго, но его любезность и крайняя щедрость привлекли к нему любовь и уважение всех, кто приходил с ним в соприкосновение. В настоящие дни, изобилующие nouveaux riches [Нувориши, букв. «новые богачи» (фр.) (прим. верстальщика)], утешительно видеть, когда потомок старой фамилии графства, претерпевшей тяжелые дни, способен сам составить свое состояние и вернуть своему роду его былое величие. Известно, что сэр Чарльз приобрел большой капитал спекуляциями в Южной Африке. Благоразумнее тех, кто не останавливается, пока колесо фортуны не повернется против них, он реализировал свои барыши и вернулся с ними в Англию. Он только два года назад поселился в Баскервиле, и все говорят об его широких планах перестройки и усовершенствований, прерванных его смертью. Сам бездетный, он громко выражал желание, чтобы, еще при его жизни, вся эта часть графства получала выгоду от его благосостояния, и многие имеют личные причины оплакивать его преждевременную кончину. О его щедрых пожертвованиях на благотворительные дела местные и во всем графстве часто говорилось на столбцах нашей газеты.
Нельзя сказать, чтобы обстоятельства, связанные со смертью сэра Чарльза, были вполне выяснены следствием, но, по крайней мере, многое сделано для того, чтобы опровергнуть слухи, вызванные местным суеверием. Как бы то ни было, нет ни малейшего повода подозревать злодеяние или чтобы смерть произошла от чего-нибудь иного, кроме самых естественных причин. Сэр Чарльз был вдовец, и можно сказать, что в некоторых отношениях он был эксцентричным человеком: несмотря на свое богатство, он имел очень скромные вкусы, и весь его домашний штат прислуги в замке Баскервиль состоял из супругов Барримор, — муж был дворецкий, а жена экономкой. Из их показаний, подкрепленных свидетельством нескольких друзей, видно, что за последнее время здоровье сэра Чарльза стало ослабевать и что у него была какая-то болезнь сердца, проявлявшаяся изменениями цвета лица, удушьем и острыми приступами нервного упадка сил. Доктор Джэмс Мортимер, друг и врач покойного, показал то же самое.
Обстоятельства, связанные с этим случаем, очень просты. Сэр Чарльз Баскервиль имел обыкновение перед сном прогуливаться по знаменитой тисовой аллее. Барриморы свидетельствовали о такой привычке его. 14-го мая сэр Чарльз объявил о своем намерении ехать на другой день в Лондон и приказал Барримору уложить вещи. Вечером он отправился на свою обыкновенную ночную прогулку, в продолжение которой имел привычку курить сигару. С этой прогулки ему не суждено было вернуться. В двенадцать часов ночи, видя, что дверь в переднюю все еще открыта, Барримор стал беспокоиться и, засветив фонарь, отправился на поиски своего господина. День был сырой, и следы сэра Чарльза были ясно видны на аллее. На полпути по этой аллее есть калитка, выходящая на болото. Видно было, что сэр Чарльз останавливался тут не надолго, затем продолжал свою прогулку по аллее, и в самом конце ее было найдено его тело. Тут есть один только необъясненный факт, а именно показание Барримора о том, что, за калиткой, следы шагов сэра Чарльса изменили свой характер, и казалось, будто он шел не полной ступней, а только на носках. Некто Мерфи, цыган-барышник, находился в то время на болоте, недалеко от калитки, но, по собственному его признанию, он был мертвецки пьян. Он заявил, что слышал крики, но не был в состоянии определить, откуда они шли. На теле сэра Чарльза не было обнаружено никаких знаков насилия и, хотя свидетельство доктора указывало на невероятное почти искажение лица (настолько сильное, что доктор Мортимер сразу не узнал своего друга и пациента), но было выяснено, что такой симптом бывает в случаях удушья и смерти от паралича сердца. Такое объяснение было дано при вскрытии, доказавшем, что сэр Чарльз давно страдал органическим пороком сердца, и следователь постановил свое решение на основании медицинских показаний. Хорошо, что все так объяснилось, потому что крайне важно, чтобы наследник сэра Чарльза поселился в замке и продолжал доброе дело, столь грустно прерванное. Если бы прозаический вывод следователя не положил конца романическим историям, которые нашептывались по поводу этой смерти, то трудно было бы найти владетеля для Баскервиля. Говорят, что ближайший родственник и наследник — сэр Генри Баскервиль, сын младшего брата сэра Чарльза. По последним известиям, молодой человек был в Америке, и теперь собираются сведения о нем для того, чтобы иметь возможность сообщить ему о его наследстве". (Перевод Е. Н. Ломиковской, 1902. Источник: А. Конан-Дойль. Собака Баскервилей. Приключение Шерлока Холмса//Новый журнал иностранной литературы, искусства и науки. - СПб. - 1902. - № 5.).

"На это Мортимер, вытащив сложенную газету из кармана, возразил:
- А теперь, мистер Холмс, мы предложим вам кое-что более современное. Это «Хроника графства Дэвон» от 14-го июня настоящего года. Она сообщает некоторые краткие сведения о фактах, имевших место за несколько дней до смерти сэра Чарльза Баскервилля.
Мой приятель подался несколько вперед, и физиономия его выражала полное внимание. Наш гость надвинул очки и читал:
- "Смерть, так внезапно только что постигшая сэра Чарльза Баскервилля, которого прочила партия либералов в кандидаты от среднего Дэвона, навеяла мрачное настроение по всему графству. Несмотря на то, что сэр Чарльз поселился в своем поместье, сравнительно недавно, но его приветливость и замечательная щедрость вызвали привязанность и уважение всех, кому только приходилось войти с ним в сношения. В наши дни, когда встречается так много богатых выскочек, приятно видеть, что представитель старинного рода в графстве, испытавший тягостное материальное положение, умел, энергично взявшись за дело, личным трудом создать себе состояние и возвратить своему роду прежний блеск и значение. Сэр Чарльз, как это хорошо известно, спекуляциями в Южной Африке составил себе значительный капитал. Как благоразумный человек, он вовремя остановился, не дожидаясь, подобно многим, пока счастье изменит ему. Он покончил дело, обратил в деньги свое имущество и возвратился в Англию. Только два года прошло, как он устроился на постоянное пребывание в Баскервилле, и много слухов ходило об его широких планах устройства и усовершенствования поместья, осуществлению которых помешала смерть. Будучи бездетным, он постоянно и открыто высказывал твердое намерение, чтобы еще при жизни своей предоставить всему населению той части графства, где находилось его поместье, некоторое участие в его благосостоянии. Многие глубоко опечалены его смертью, так как вследствии этого лишились весьма многого. О великодушных и значительных пожертвованиях покойного на благотворительные учреждения, как в местные, так и во всем графстве, не раз сообщалось в нашей газете.
Обстоятельства, сопровождавшие смерть сэра Чарльза, не могут быть признаны достаточно выясненными расследованием, но, во всяком случае, значительно были опровергнуты слухи, распространяемые некоторыми суеверными обывателями этой местности. Несомненно то обстоятельство, что нет ровно никаких оснований подозревать преступление и вообще допустить, что смерть последовала не иначе, как от самых естественных причин.
Будучи вдовцом, сэр Чарльз с известной точки зрения мог быть признан человеком очень оригинального склада ума и характера. При своем значительном состоянии, он имел очень скромные привычки, и вся его прислуга в замке Баскервилль ограничивалась супружеской четой, носившей фамилию Барримор. Муж исполнял должность дворецкого, а жена служила экономкой. Их показания, сопоставленные с показаниями нескольких друзей покойного, указывают на то, что в недавнее время здоровье сэра Чарльза сильно расстроилось. У него нашли болезнь сердца, вызвавшую перемену в цвете лица, одышку и нервное расстройство. Все это было подтверждено показанием доктора Джеймса Мортимера, друга и постоянного врача покойного. Условия, при которых приключилась смерть, весьма обыкновенны. Перед тем, как лечь спать, сэр Чарльз Баскервилль всегда прохаживался в знаменитой тисовой аллее Баскервилльского поместья. Такого рода привычка установлена была показаниями Барриморов. Июня 14-го дня сэр Чарльз заявил о своем намерении выехать в Лондон и отдал приказание Барримору приготовить его багаж. Ночью он, по обыкновению, вышел пройтись по аллее, где также по обыкновению курил сигару. Но оттуда уже не возвратился. Ровно в полночь Барримор, заметив, что дверь, ведущая из передней к выходу, еще не заперта, нашел это странным, и несколько обеспокоенный, взяв фонарь, отправился на поиски своего хозяина. Погода в этот день была сырая, и вдоль аллеи ясно были видны следы ног сэра Чарльза. На половине всего протяжения аллеи имеется калитка, обращенная в сторону болота. Заметно было, что на короткое время здесь останавливался сэр Чарльз, а затем отправился далее по аллее. В конце ее лежал его труп. Однако из показаний Барримора вытекает один факт, весьма трудно объяснимый. Дело в том, что Барримор говорит, что далее калитки следы, оставленные ногами сэра Чарльза имеют совершенно иной вид, так что приводит к заключению, что он ступал не всей ступней, а только на пальцах ног. Цыган Мерфи, барышник лошадьми, был в это время на болоте в довольно близком расстоянии, но как показывает, был пьян до бесчувствия. Однако он добавил, что слышал крики, но не в состоянии был сообразить, откуда они слышались. Ровно никаких следов насилия не было заметно на теле сэра Чарльза, хотя свидетельство медика почти неслыханное искажение в чертах лица, оказавшееся настолько значительным, что доктор Мортимер в первый момент не узнал своего пациента и друга. Обстоятельство это не оказалось важным, так как было установлено, что подобного рода явления замечаются в случаях удушья и смерти от паралича сердца. Это разъяснение было высказано при вскрытии, обнаружившем, что сэр Чарльз уже давно имел порок сердца, так что следователь постановил свое определение согласно медицинскому освидетельствованию. Такого рода положение дела имело свою хорошую сторону в том, что наследник сэра Чарльза мог скорее поселиться в поместье и вести дальше доброе дело, прерванное таким печальным событием. Прозаическое заключение следователя положило конец разным слухам и перешептываниям, возникшим по поводу этой внезапной смерти, а вследствие этого облегчена была возможность разыскать наследника Баскервилльского поместья. Говорят, будто сын младшего брата сэра Чарльза, сэр Генри Баскервилль, состоит ближайшим родственником и наследником его имущества. Этот молодой человек, согласно последним извещениям, находился в Америке, и в настоящее время стараются получить точные сведения о его местопребывании для извещения его об открывшемся наследстве". (Перевод Н. Н. Мазуренко. Источник: Конан-Дойль. Легенда о собаке Баскервиллей//Приключения сыщика Шерлока Холмса: Знак четырех. [Легенда о собаке Баскервиллей]. - Санкт-Петербург: Вестник полиции, 1908.).

«Dr. Мортимеръ вынулъ изъ кармана сложенный газетный листъ.

— Ну, а теперь, мистеръ Гольмсъ,— произ­несъ онъ,— мы дадимъ вамъ кое-что болѣе новенькое. Это, изволите видѣть, «Девонширская Газета» за 14 мая текущаго года. Въ этомъ номе­ре содержится краткій отчетъ о томъ, при какихъ обстбятельствахъ скончался сэръ Чарльзъ Баскер­виль. Случилось это 12 мая или немного ранѣе.

Шерлокъ наклонился впередъ, лицо его вы­ражало теперь вниманіе. Посѣтитель нашъ поправилъ съѣхавшіе очки и продолжалъ:

«Внезапная смерть сэра Чарльза Баскервиля, ко­торый долженъ былъ выступить въ качествѣ либе­ральная кандидата въ ближайшихъ парламентскихъ выборахъ, глубоко огорчила все графство. Сэръ Чарльзъ прожилъ недолго въ Баскервильскомъ замкѣ, но и за это короткое время онъ сумѣлъ завоевать любовь и уваженіе всѣхъ, кому приходилось вступать съ нимъ въ какія-либо отношенія. Покойный былъ очарователенъ въ обращеніи и отличался необыкновенной щед­ростью. Въ наше время, время разбогатѣвшихъ выскочекъ, пріятно встрѣтить потомка знатнаго рода, который своими силами выбился изъ нужды и возстановилъ блескъ своего имени. Какъ хо­рошо извѣстно, сэръ Чарльзъ сдѣлалъ себѣ боль­шое состояніе спекуляціями въ Южной Африкѣ. Богатый, онъ вернулся въ Англію и всего два года тому назадъ поселился въ Баскервилѣ. У него были обширные планы, онъ хотѣлъ перестроить и расширить замокъ, но осуществить эти намѣренія ему помѣшала смерть. Покойный былъ бездѣтенъ и нѣсколько разъ выражалъ желаніе, чтобы его состояніе принесло пользу не только ему и его наслѣдникамъ, но и всему графству. Многіе и очень многіе оплакиваютъ его смерть, какъ невознаградимую потерю. Его щедрыя жер­твы на мѣстныя благотворительныя учрежденія часто заносились на столбцы этой газеты.

«Сэръ Чарльзъ умеръ при обстоятзльствахъ, которыя не вполнѣ выяснены до сихъ поръ. Пе­чальное происшествіе дало, однако, обильную пищу суевѣріямъ мѣстнаго населенія. Едва ли, впрочемъ, есть основаніе подозрѣвать въ данномъ случаѣ преступленіе, или воображать что-нибудь сверхестественное. Сэръ Чарльзъ былъ извѣстенъ не своей эксцентричностью. Богатство для него не существовало и онъ велъ необыкно­венно простой образъ жизни. Домашняя прислуга ограничивалась двумя людьми. Это мужъ и жена Барриморы. Показания этихъ двухъ лицъ, подкрѣпленныя свидѣтельствами друзей покойнаго, установили, что въ послѣднее время его здоровье разстроилось и что онъ стрададъ, повидимому, болѣзнью сердца. Внезапная блѣдность, останов­ка дыханія, острые припадки нервнаго характе­ра, — таковы были симптомы его недуга. Dr. Джемсъ Мортимеръ, домашній врачъ и другъ покойнаго, далъ заключеніе именно въ этомъ смыслѣ.

«Обстоятельства дѣла крайне просты. Сэръ Чарльзъ Баскервиль имѣлъ привычку передъ отходомъ ко сну прогуливаться по знаменитой тисовой аллеѣ замковаго парка. По словамъ Барриморовъ, эту прогулку онъ совершалъ ежедневно. 4 мая сэръ Чарльзъ сказалъ, что на слѣдующій день поѣдетъ въ Лондонъ, и велѣлъ Барримору приготовить чемоданъ. Вечеромъ, по обыкновенію, онъ отправился гулять. Закуривъ сигару, онъ вышелъ изъ замка, но вернуться назадъ ему было не суждено. Въ 12 часовъ ночи, замѣтивъ, что входная дверь все еще отперта, Барриморъ обезпокоился и, взявъ фо­нарь, отправился на поиски своего господина. Такъ какъ днемъ прошелъ сильный дождь и почва была сыра, слѣды шаговъ Баскервиля въ аллеѣ были ясно видны. На половинѣ дороги находятся ворота, отдѣляющія паркъ отъ степи. Было замѣтно, что на этомъ мѣстѣ сэръ Чарльзъ простоялъ нѣкоторое время. Затѣмъ онъ отпра­вился далѣе, въ самый конецъ аллеи, гдѣ и было найдено его тѣло. Барриморъ показалъ, кромѣ того, что слѣды за воротами парка имѣли другой характеръ. Казалось, будто сэръ Чарльзъ шелъ на концахъ пальцевъ. Нѣкій Морфи, цыганъ-барышникъ, былъ въ это время въ степи, но ничего опредѣленнаго не показалъ. По соб­ственному сознанію, Морфи былъ сильно пьянъ и ничего не помнить. Онъ слышалъ, правда, крики, но откуда они неслись, уяснить себѣ не могъ. Никакихъ знаковъ насилія на тѣлѣ сэра Чарльза не найдено, только черты лица были такъ искажены и руки скорчены, что первое время домашній врачъ Баскервиля dr. Морти­меръ, отказался повѣрить, что передъ нимъ его другъ, сэръ Чарльзъ. Такое сильное искаженіе лица, по свидетельству врачей, наблюдается при смерти отъ одышки или болѣзни сердца. По вскрытіи трупа, было установлено, что покой­ный страдалъ застарѣлымъ органическимъ недугомъ и, согласно съ этимъ свидѣтельствомъ врачей, судебное жюри дало свое заключеніе. Мы можемъ радоваться такому результату. Те­перь, по крайней мѣрѣ, наслѣдникъ Баскервильскаго замка можетъ спокойно продолжать ра­боту, начатую его дядей. Едва ли можно было бы разсчитывать на то, что наслѣдникъ сэра Чарльза согласится жить въ родовомъ замкѣ. Вѣдь о смерти сэра Чарльза ходили такіе рома­нические слухи. Конецъ этимъ слухамъ, къ счастію, положенъ прозаическимъ заключеніемъ коронера. Наслѣдникомъ сэра Чарльза является, какъ мы слышали, сэръ Генри Баскервиль, сынъ младшаго брата покойнаго. Въ настоящее время мо­лодой человѣкъ живетъ въ Америкѣ, и ему уже послано увѣдомленіе о происшедшемъ». )». (Перевод Н. Д. Облеухова, 1903. Источник: А. Конан-Дойль. Баскервильская собака /Перевод Н. Д. Облеухова. 2-е изд. - М.: Издание Д.П. Ефимова, 1906. - 240 с.) .

"Доктор Мортимер вытащил из кармана сложенную газету.
- Мистер Холмс, мы расскажем теперь вам нечто поновее. Здесь краткое сообщение о фактах, относящихся к смерти сэра Чарльза Баскервиля, происшедшей за несколько дней до этого числа.
Холмс придвинулся ближе и на лице его появилось оживление. Гость снова спустил очки и начал читать:
- "Недавняя внезапная смерть сэра Чарльза Баскервиля - повергла в печаль все графство. Хотя сэр Чарльз сравнительно недавно поселился в Баскервильском замке, но своею мягкостью, добротой и необыкновенной щедростью быстро завоевал любовь и уважение всех знавших его.
"Несмотря на то, что следствие далеко не выяснило еще всех обстоятельств смерти сэра Чарльза, но и выясненного достаточно, чтобы рассеять нелепые слухи, вызванные местным суеверием. Нет ни малейших оснований предполагать злодеяние или какие-либо сверхъестественные причины смерти.
"Обстоятельства дела очень просты. У сэра Чарльза была привычка прогуливаться перед сном по тисовой аллее. 14-го июня сэр Чарльз заявил, что на следующее утро едет в Лондон, велел Барримору укладываться, а сам отправился на вечернюю прогулку и не вернулся больше.
"Ночью Барримор, увидав входную дверь не запертою, обеспокоился, зажег фонарь и пошел искать своего господина.
"Было сыро, и следы сэра Чарльза ясно виднелись на аллее. На полудороге есть калитка, выходящая на болото. Видно было, что сэр Чарльз остановился здесь, потом пошел дальше по аллее, и самом дальнем конце ее было найдено его тело.
"Одно лишь остается непонятным: по свидетельству Барримора, следы возле калитки резко отличаются от прежних, как будто шли на цыпочках.
"Один цыган-барышник находился в это время поблизости на болоте, но, по собственному признанию, был совершенно пьян. Он говорит, что слышал крики, но не помнит откуда.
"На теле сэра Чарльза не обнаружено следов насилия, но лицо покойного так искажено, что доктор Мортимер не сразу узнал своего друга. По объяснению врачей, это искажение является симптомом смерти от удушья или разрыва сердца. Это подтверждается и вскрытием, обнаружившим у покойного порок сердца. Таким образом, медицинское свидетельство подтверждает показания следствия.
"Теперь можно надеяться, что законный наследник займет место сэра Чарльза и продолжит его добрые начинания, так трагически прерванные. Если бы трезвые указания следствия не положили конца всем романтическим историям, рассказываемым в окрестностях, вряд ли нашелся бы владетель для Баскервиля. Наследником считают сэра Генри Баскервиля (если он еще жив) - сына младшего брата сэра Чарльза. По последним сведениям, он в Америке. Его разыскивают, чтобы объявить ему о наследстве" (Конан-Дойль. Тайны Гримпенского болота. Перевод неизвестного автора. - М.: Типогр. АО "Московское изд-во", 1915. - 64 с. - (Библиотека романов).