Вы здесь

Человек на скалистой вершине

© Кадр из фильма "The Hound of the Baskervilles" режиссера David Attwood (United Kingdom, 2002).

«And it was at this moment that there occurred a most strange and unexpected thing. We had risen from our rocks and were turning to go home, having abandoned the hopeless chase. The moon was low upon the right, and the jagged pinnacle of a granite tor stood up against the lower curve of its silver disc. There, outlined as black as an ebony statue on that shining background, I saw the figure of a man upon the tor» (ACD).

«В эту минуту случилась странная и неожиданная вещь. Отказавшись от напрасного преследования, мы встали и собрались идти домой. Направо от нас луна низко спустилась на небе и острая вершина гранитной скалы резко выделилась на нижнем изгибе серебристого диска. На этом светлом фоне, на вершине скалы я увидел подобно черной статуе, фигуру человека» ("Бэскервильская собака", А. Т., 1902).

«Как раз в это время случилось нечто крайне странное и неожиданное. Мы поднялись с камней и направились домой, отказавшись от безнадежной охоты. Направо от нас месяц уже низко спустился, и зубчатая вершина гранитного пика выделялась на нижнемъ изгибе серебристого диска. Там, на остроконечной вершине, я увидел, как черную статую на блестящем фоне, фигуру человека» ("Собака Баскервилей", Е. Ломиковская, 1902).

«Вдруг в этот момент произошло нечто неожиданное и крайне странное. Отказавшись от неудачной охоты, мы встали с камней с целью отправиться в обратный путь. Правее от нас луна спустилась уже довольно низко, и зубчатая вершина гранитной скалы выделялась резко на темном фоне. Вдруг, на той вершине я увидел человека. Он казался какой-то черной статуей» ("Легенда о собаке Баскервиллей", Н. Мазуренко, 1903).

«Въ эту-то минуту случилась странная и не­ожиданная вещь. Мы поднялись съ камней и медленно возвращались домой, оставивъ безполезную погоню. Мѣсяцъ былъ съ правой стороны отъ насъ и освѣщалъ щетинистую вершину гра­нитной скалы. И вотъ, на этой вершинѣ я увидѣлъ освѣщенную мѣсяцемъ фигуру человѣка» (Н. Д. Облеухов, «Баскервильская собака», 1903).

"И вот в этот момент мы увидели нечто странное и неожиданное. Отказавшись от безнадежной погони, мы поднялись, чтобы идти домой. Луна стояла низко, и изломанная вершина гранитной скалы закрывала нижний край серебряного диска. На этом светящемся фоне я увидел черный силуэт человека, возвышавшегося над утесом" («Баскэрвилльская собака». Перевод в обработке Н. Войтинской, 1947).

«И вот тут-то произошло нечто странное и совершенно неожиданное. Мы уже поднялись, решив оставить бесполезную погоню. Луна была справа от нас, неровная вершина гранитного столба четко вырисовывалась на фоне ее серебряного диска. И на этом столбе я увидел человеческую фигуру, стоявшую неподвижно, словно статуя из черного дерева» ("Собака Баскервилей", Н. Волжина, 1948).

"Именно в этот момент случилось нечто крайне странное и неожиданное. Мы поднялась с камней и направились домой, решив отказаться от безнадежного преследования. Справа от нас месяц уже опустился довольно низко, и зубчатая вершина гранитного пика выделялась, на фоне нижнего изгиба серебристого диска. И вот, там, на остроконечной вершине, я увидел, словно черную статую на блестящем фоне. Это была фигура человека" ("Собака Баскервилей". Перевод Н. Романова, 2011).

Вот описание формы рельефа, на которой стоял Холмс. "Top (tor), скалистая вершина холма. Представляет собой ненарушенную (неперемещенную) выветрелую коренную породу, а не валун, принесенный ледником. Т. характерны для твердых трещиноватых пород, напр, гранитов Девоншира и Корнуолла (Великобритания) или кристаллич. сланцев Отаго (Новая Зеландия). Образуются в осадочных толщах, особенно в песчаниках, подстилаемых более мелкотрещиноватыми коренными породами. Нек-рые геоморфологи полагают, что Т. возникли в рез-те глубокого выветривания мелкотрещиноватых пород в условиях тропич. климата с послед, постепенным выносом продуктов выветривания. Др. ученые, указывая на широкое распространение Т. от Антарктики до тропиков, утверждают, что любой процесс выветривания или эрозии будет более интенсивным в мелкотрещиноватой породе, чем в крупноблочной, и что Т. - всего лишь более мелкий аналог бьюта или инзельберга" (Источник: Оксфордская иллюстрированная энциклопедия. Физический мир).

Видимо, за неимением в русском языке лучшего, переводчики при переводе слова «tor» довольствовались словами «скала», «пик», «вершина», «холм» (в словаре В. И. Даля: «Скала - каменная круть, утес, круча, каменища; сиб. камень. Расколотый камень. Одинокий, голый каменный остров. Сплошная каменная толща или почва и подпочва»).

Только Н. Волжина попыталась перевести красиво. Рассмотрим.

Первый раз выражение «каменные столбы» появляется у Волжиной в тексте баскервильской легенды.

«The most of them would by no means advance, but three of them, the boldest, or it may be the most drunken, rode forward down the goyal. Now, it opened into a broad space in which stood two of those great stones, still to be seen there, which were set by certain forgotten peoples in the days of old» (ACD).

«Большинство из них не решалось сделать вперед ни шагу, но трое самых смелых или же самых хмельных направили коней вглубь оврага. И там взорам их открылась широкая лужайка, а на ней виднелись два больших каменных столба, поставленных здесь еще с незапамятных времен. Такие столбы попадаются на болотах и по сию пору» ("Собака Баскервилей", Н. Волжина, 1948).

Здесь из перевода Волжиной понятно, что речь в легенде идет о древних каменных столбах – культовом сооружении бронзового века. Остальные мастера слова перевели единогласно и дословно «большие камни», хотя можно было сказать «большие каменные плиты».

«Большинство из них не захотело ехать дальше, но трое наиболее смелых или наиболее пьяных спустились в лощину. Последняя заканчивалась открытым пространством, на котором и поныне стоят еще два больших камня, поставленных здесь в давние времена давно забытыми людьми» ("Бэскервильская собака", А. Т., 1902).

«Большинство всадников ни за что не хотело двигаться дальше, но трое из них, самых смелых, а может быть и самых пьяных, спустились во впадину. Перед ними открылось широкое пространство, на котором стояли большие камни, видимые там еще и теперь и поставленные здесь в древние времена каким-нибудь забытым народом» ("Собака Баскервилей", Е. Ломиковская, 1902).

«Только трое из них, самые отважные, а быть может, самые пьяные, решились спуститься в провал. Пред ними оказалось просторное место, на котором лежали громадные камни, еще и теперь находящиеся там, вероятно, помещенные в древнейшие времена каким-либо исчезнувшим народом» ("Собака Баскервилей", Н. Мазуренко, 1903).

«Только трое изъ нихъ, болѣе смѣлые или, можетъ быть, болѣе пьяные, рѣшились спуститься въ ложбину, куда вело узкое ущелье. Мало-по­малу ущелье расширялось и превратилось въ открытое пространство. Видны были два камня, поставленные въ незапамятныя времена жив­шими здѣсь и забытыми теперь племенами. Эти камни можно видѣть и теперь» (Н. Д. Облеухов, «Баскервильская собака», 1903).

«He came over to call upon Baskerville on that first day, and the very next morning he took us both to show us the spot where the legend of the wicked Hugo is supposed to have had its origin. It was an excursion of some miles across the moor to a place which is so dismal that it might have suggested the story. We found a short valley between rugged tors which led to an open, grassy space flecked over with the white cotton grass. In the middle of it rose two great stones, worn and sharpened at the upper end until they looked like the huge corroding fangs of some monstrous beast» (ACD).

«Он пришел с визитом к сэру Генри в тот же день, а на следующее утро повел нас туда, где произошло событие, связанное с легендой о беспутном Гуго. Мы прошли несколько миль вглубь болот и очутились в небольшой долине, настолько мрачной, что она сама по себе могла способствовать зарождению такой легенды. Узкий проход между искрошившимися каменными столбами вывел нас на открытую лужайку, поросшую болотной травой. Посредине ее лежат два огромных камня, суживающиеся кверху и напоминающие гигантские гнилые клыки какого-то чудовища» ("Собака Баскервилей", Н. Волжина, 1948).

Как видно по тексту, теперь два тех самых "great stones", которые Волжина в тексте легенды перевела как "два больших каменных столба", здесь уже значатся не как столбы, а как "два огромных камня". А слово "столб" выступает эквивалентом слову "tor". У других переводчиков ни о каких каменных столбах речь ни идет вообще.

«Он в первый же день приехал с визитом к Бэскервилю и на следующее же утро повел нас обоих на место происхождения легенды о злом Гуго. Мы совершили прогулку в несколько миль по болоту, пока не дошли до места, которое, благодаря своему мрачному виду, свободно могло послужить поводом для возникновения этого предания. Небольшая долина, пролегавшая между зубчатыми скалами, привела нас на открытое зеленое пространство, поросшее местами хлопком. На самой середине торчали два большие с заостренными верхушками камня, своим видом напоминавшие клыки какого-нибудь чудовищного животного» ("Бэскервильская собака", А. Т., 1902).

«Он в первый же день навестил Баскервиля, а на другое утро повел нас на то место, где произошли, как предполагается, события, рассказанные легендой о злом Гюго. Мы шли несколько миль по болоту и дошли да такого мрачного места, что оно само по себе могло внушить эту историю. Мы увидели короткую долину между скалами, примыкающую к открытому зеленому пространству, покрытому белым жабником. Посредине этого пространства торчало два больших камня, обостренные кверху в виде громадных клыков какого-нибудь чудовищного животного» ("Собака Баскервилей", Е. Ломиковская, 1902).

«В первый день нашего приезда Стапльтон сделал визит Баскервиллю и в следующее затем утро другого дня он показывал нам то место, где произошло то, что рассказывает легенда о злом Хьюго. Несколько миль он вел нас по болоту, наконец добрались мы до такого мрачного места, которое одной своей местностью могло быть подходящим местом для всяких ужасных драм. Пред нами была небольшая долина меж скалами, примыкающая к открытой площадке, покрытой зеленой травой, усеянной белым жабником. В средине этой площадки возвышались два громадных камня, заостренные верхушки которых напоминали громадные клыки какого-то чудовищных размеров животного" ("Легенда о собаке Баскервиллей", Н. Мазуренко, 1903).

«Въ Баскервиль онъ сдѣлалъ визитъ въ первый же день, а на слѣдующее утро мы ходили, подъ его предводительствомъ, осматривать мѣсто, гдѣ, по преданіямъ, умеръ нечестивый предокъ Гуго. Намъ пришлось пройти по степи нѣсколько миль, и вотъ мы въ мѣстности отвратительной, вполнѣ достойной связанной съ нею мрачной легенды. Кругомъ голыя скалы, а въ серединѣ небольшая лощина, покрытая бѣлой, сожженной солнцемъ травой. По серединѣ лощины два громадныхъ камня, суживающіеся кверху и похожіе на лапы чудовищнаго животнаго. Здѣсь-то, по словамъ легенды, разыгралась трагедія» (Н. Д. Облеухов, «Баскервильская собака», 1903).

Из этих трех цитат из «Собаки Баскервилей» можно сделать вывод. Поставленному древними людьми камню Волжина дает название "столб", возможно, намекая на что-то вроде менгира. (Менгир - стоячий камень или каменный столб, простейший мегалит в виде установленного человеком грубо обработанного дикого камня, у которого вертикальные размеры заметно превышают горизонтальные [от бретонск. men — камень и hir — длинный]). Вместе с тем, Волжина дает имя "каменный столб" нерукотворному природному объекту tor. (Tor - башня; остроконечная гора, пик. Источник: Александров А. Полный англо-русский словарь=Complete English-Russian Dictionary: Около 70 000 слов. - М.: Астрель: АСТ, 2003).

Таким образом, со слов Н. Волжиной получается, что Шерлок Холмс забрался на каменный столб, поставленный древними людьми. В итоге в художественном пространстве перевода Волжиной смешались понятия о двух разных объектах, встречающихся в Девоншире: "great stones,.. which were set by certain forgotten peoples in the days of old" и "tor". Переводчик Н. Волжина только вводит читателя в заблуждение этими разбросанными по тексту столбами. Кто на ком (или на чем) стоял?

Есть такой природный заповедник в Западной Сибири - "Красноярские Столбы". Основной достопримечательностью государственного заповедника "Красноярские Столбы" являются скалы. Название "столбы" является общим для скал этой местности, хотя свое собственное имя имеют в нем все скалы и даже некоторые камни. По-научному они называются "сиенитовые останцы". A quotation: "Столбы - скалистые вершины, останцы, гряды обнажений, часто очень красивые и живописные, столбовидной формы, образованные в результате выветривания кристаллических пород (Нижнеудинские Столбы, Ленские столбы, Красноярские столбы и другие)" (Источник: Географические названия Восточной Сибири. Иркутская и Читинская области. — Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1969).

Останец представляет собой изолированный массив горной породы, который остался после разрушения более высокой поверхности экзогенными факторами — выветриванием, эрозией, воздействием воды и т.д. Сиенит, составляющий основную массу красноярских столбов, по внешнему виду напоминает гранит, но в нем выражена среднезернистая структура, а окраска несколько темнее, так как, в отличие от гранита, сиенит не содержит кварца. Свойства сиенита близки к свойствам гранита, но он менее стоек к выветриванию.

Высота "столбов"-останцев достигает 60-90 м. На этих столбах зародилось явление, получившее название столбизм. Сложные для восхождения скалы способствовали созданию выдающейся школы скалолазов и альпинистов.

И красноярские столбы, и торы Девоншира представляют собой эройзийные формы рельефа. Однако имеющееся в геологии понятие "эрозионный столб" к девонширским торам, сложенным из прочного гранита, неприменимо, так как "эройзийный столб" состоит из массы мягкой породы, сверху придавленной трудноразрушимым камнем.